Покаяние

ОтшельникДушевная боль, скорбь неминуемы в человеческой жизни. В процессе развития способность к скорби становится важным компонентом взросления. Например переход подростка во взрослую жизнь приносит боль утраты детства и связанных с детством тесных отношений с родителями, которые с рождения обеспечивали безопасность и защиту от опасностей взрослой жизни. Полнота проживания этой утраты способствует достижению подлинной автономии.

Зигмунд Фрейд

Зигмунд Фрейд

С момента выхода работы Фрейда «Печаль и меланхолия» скорбь и депрессия считаются двумя главными альтернативами в преодолении утраты. Депрессия представляется неудачным и неполным проживанием потери, ее заморозкой. Она связана с потерей кого-то очень близкого, близкого настолько, что его утрата воспринимается как исчезновение части себя, как будто скорбящий умирает вместе с утраченным. Как писал Фрейд: «при печали обеднел и опустел мир, при меланхолии — само “я”.

При утрате неминуемо происходит внутреннее взаимодействие с образом значимого Другого. Эти отношения проживаются, скорбятся, с болезненным сравнением вспоминаемой и текущей реальности. При нормальной работе скорби происходит постепенный отказ от этих отношений как принадлежащих настоящему, проживая их как воспоминания о про­шлом. Способность скорбеть тесно связана со способностью к любви и выражается в благодарности к объекту любви. Благодарность делает возможным преодолеть душевную боль и страдание, примириться с ними, а значит примириться с реальностью и реалистичным положением вещей, способствует подлинному проживанию и принятию своей вины — прощению.

В христианской традиции существует понятие «покаяние», описываемое термином метанойя. Этот термин раскрывает удивительный аспект проживания скорби.

покаяниеМетанойя — это древнегреческое слово, дословно переводится как «изменения ума». Однако в аристотелевской философии этот термин раскрывается в более глубоком значении — «совпадение ума в нем самом», как совмещение «двух ипостасей» единого ума и соединение противоположностей. Эти ипостаси переживаются как противоборствующие силы во внутреннем мире, подобные головам Сисиютля. Работа скорби разрешает это противоборство и приводит к подлинной душевной трансформации. В христианстве достижение единого ума в покаянии выражается в экзистенциальном переживании, знаменующем его возвращение к истоку, поворот к Богу.

В классической литературе много примеров описывающих такого рода переживания. В романе «Война и мир» Пьер Безухов на первых девятистах страницах выражает симптомы депрессии — потерянная душа, которая ищет смысл в бессмысленной и пустой жизни аристократии. Однако все меняет начавшаяся война с Наполеоном. Пьера захватили в плен и приговорили к расстрелу. Он шестой в очереди на расстрел, перед ним казнили пятерых, он примиряется со смертью — но в последний момент исполнение приговора откладывается. Этот опыт преображает его — на оставшихся трехстах страницах Пьер проживает свою жизнь глубоко и осмысленно, становится способен полностью отдавать себя в отношениях с другими людьми, находит для себя осмысленную жизненную задачу и посвящает себя ей.

Смерть Ивана ИльичаВ рассказе Толстого “Смерть Ивана Ильича” выражены сходные мысли. Иван Ильич, обычный чиновник-бюрократ, заболел смертельной болезнью. У него сильнейшие боли. Страдания не оставляют ни на мгновение. Однако незадолго до смерти он осознает правду: он плохо умирает, потому что плохо жил. Через покаяние в течение нескольких оставшихся ему дней Иван Ильич претерпевает драматическую трансформацию, видимую и доступную только ему. Испуская дух, он видит перед собой свет, испытывая истинное счастье.

Зрелая способность проживания печали освобождает от страхов одиночества и смерти. В механизме скорби заложена конечность боли утраты и освобождение места для нового. Попытки сдерживать эту работу приводят к несвободе, страху смерти, контролю близких и в конечном итоге могут вызвать катастрофические разрушения.

Навигация по записям

Яндекс.Метрика